Ко мне подошел светловолосый улыбающийся толстяк в голубом комбинезоне — вылитый Гаргантюа с иллюстраций Доре! Толстяк протянул руку.

— Майкл Грим, сэр. Пилот. Имею приказ доставить вас в Омо.

— Отлично!

— Груз есть, сэр?

— Термоконтейнер с медикаментами, чемодан, пара коробок. Вон они, справа от стойки. Много?

— Чепуха. Эй вы! — крикнул пилот двум боям, стоявшим у дверей. — Волоките чемоданы к самолету. Да осторожнее, в том контейнере атомная бомба. — Грим захохотал и удалился, хлопая себя по брюху.

Я ожидал увидеть крошечный моноплан, который обсаживает богатых туристов в национальных парках. Канадский «турбо-траш» выглядел вполне внушительно.

Майкл Грим молчал ровно столько, сколько понадобилось времени, чтобы поднять самолет в воздух. Когда мы взлетели, его язык заработал вовсю. Первым делом Майкл сообщил, что женат, имеет двух детей, семья, естественно, в Канаде. А что им делать в этом проклятом месте? Сам он в Африке третий год, сначала был частным пилотом у одного миллионера-португальца, катал его черных девок. Отличная была работенка. Но потом миллионеру дали под зад, и ему, Гриму, приходится теперь травить мошек и опылять плантации.

Скосив на меня глаза-пуговицы, он вдруг добродушно поинтересовался, не еврей ли я.

— Нет.

— Поляк?

— Русский.

— Самый настоящий?

— А какие еще бывают?

— Со мной по соседству живут русские. Они никогда не были в России. А вы, сэр?

— Я из Сибири.

— О-о! — Он уставился на меня с таким изумлением, словно я у него на глазах оброс медвежьей шерстью. — На кой черт вам понадобилось лететь в Омо? В этой дыре малярия, комары и скука.

— Среди местных племен эпидемия лихорадки.

— Вы собираетесь лечить туземцев?

Я кивнул.

Майкл Грим презрительно выпятил нижнюю губу. Человек родом из Сибири, который лечит туземцев, недостоин внимания, даже если за ним сам президент присылает самолет. Хорошо, что я не сказал ему, что я эпидемиолог.